Алкоголизм — вызванное
злоупотреблением спиртными напитками хроническое психическое заболевание,
характеризующееся патологическим влечением к алкоголю и связанными с ним физическими
и психическими последствиями алкогольной интоксикации нарастающей тяжести.
Первичным звеном в развитии алкоголизма
является острая алкогольная интоксикация с характерными для нее клиническими
проявлениями опьянения, предрасполагающими к развитию заболевания.
Алкоголизм, как любая болезнь человека,
возникает и развивается в результате сочетания средовых и генетических
факторов, представляя собой нарушение адаптации организма и личности к
социальной среде, связанное с определенными патобиологическими механизмами.
«Большой
котел», как иронически называют схизофрению, представляет исключительный
интерес не только с точки зрения его нозологической сущности и единства.
Актуальными являются вопросы о генезе самой симптоматики и о тех
невро-физиологических механизмах, которые лежат в основе ее. Самые понятия и
терминологические определения с разнородным, расплывчатым смысловым
содержанием, принесшие столько путанного, требуют коренной перестройки.
Дискуссия о таких вопросах, как «понятное» и «непонятное», как «эндогения» и
«экзогения», как «психогенез» и «энцефалогенез», как «основное расстройство» и
«первичные и вторичные симптомы»— со всей убедительностью свидетельствуют о
полном бессилии и общей неудовлетворенности.
Издаваемая
книга профессора Освальда Бумке «Современные течения в психиатрии» интересна
тем, что в пяти лекциях, прочитанных на различных съездах германских психиатров
и невропатологов в 1924 —1925 гг., автор в сжатом, чрезвычайно ценном и
содержательном изложении дает не только основные этапы истории развития основ психиатрии,
но одновременно освещает различные течения в психиатрии, существующие за
последнее время в Западной Европе.
В историческом
разборе различных периодов психиатрии автор не останавливает внимания на очень
отдаленных, древних этапах, а эволюцию различных течений фиксирует на методах
психологическом, неврологическом, серологическом и анатомическом, а также
указывает, что эти методы должны быть в психиатрии применены наряду с методами
наследственно-биологическим и конституционально-патологическим. По своей
идеологической установке автор несомненно склоняется к материалистическим
взглядам.
Издательство
считает полезным выпуск этой книги, так как появление ее на русском языке даст
возможность интересующимся этой областью врачам ознакомиться подробно со всеми
современными течениями психиатрии в Западной Европе и увязать таковые с
последующим Социологическим методом, установкой на который еще так не богата
наша специальная медицинская литература.
В психиатрии
депрессией обозначают широкий и нечетко очерченный круг психических
расстройств. Как указывают многие исследователи, дополнительные трудности
возникают из-за нечеткости и многозначности самого термина «депрессия»: им
определяют симптом сниженного настроения, синдромы, в которых сниженное
настроение рассматривается как ведущий компонент и заболевание («эндогенная
депрессия»), симптоматика которого исчерпывается чисто аффективными синдромами —
депрессивными или депрессивными и маниакальными.
Диагностика
депрессии как синдрома или заболевания осуществляется на основании ряда
психопатологических критериев, главным из которых является депрессивное
настроение. При этом предполагают, что в основе каждой из выделенных
синдромологических или нозологических единиц лежат однородные патогенетические
механизмы. Если бы это предположение удалось подтвердить, то клиническая
группировка депрессивных состояний, основанная на анализе психопатологических
проявлений, лишилась бы элемента произвольности, поскольку стало бы возможным
установить, какие именно симптомы или констелляции симптомов в наибольшей
степени коррелируют с определенными патологическими процессами,
обусловливающими заболевание. Кроме того, отдельные симптомы или группы
симптомов приобрели бы большую прогностическую ценность в отношении выбора и
исхода терапии, так как современные методы лечения в психиатрии являются
патогенетическими. Однако на настоящем уровне знаний патогенетические механизмы
депрессии остаются еще во многом неясными, и клинические критерии пока являются
единственным инструментом диагностики.
Учитывая это, в
настоящей работе делается попытка связать особенности клиники депрессивных
состояний с результатами экспериментальных исследований и терапии, причем
различные психотропные препараты рассматриваются и используются не только как
лечебные средства, но одновременно и как инструмент исследования, как
«фармакологический скальпель».
Деперсонализация,
или расстройство сознания «Я», издавна рассматривается в качестве одной из
основных проблем клинической психиатрии, общей психопатологии, а также и
патологической психологии. Проявления этого расстройства исключительно
разнообразны. Иногда оно в виде отчуждения своего голоса или наблюдения за
своими действиями как бы со стороны возникает на мгновение при переутомлении
или на высоте волнения и у здоровых людей. У больных расстройство сознания «Я»
наступает и в виде утраты принадлежности себе своих мыслей, чувств, поступков,
так называемых «сделанных» феноменов, и в виде чувства отчуждения отдельных
членов и всего своего тела, и в форме утраты эмоций, исчезновения реальности
окружающего мира — превращения действительности в призрачность, У некоторых
больных подобные расстройства сочетаются или без резких границ переходят в
другие, носящие название психосенсорных, а также нарушения «схемы тела».
Курт Шнайдер (Schneider) (1887-1967)
немецкий психиатр и патопсихолог, предложивший общую эмпирическую
номенклатуру психопатий (которые он рассматривал прежде всего как
эндогенно обусловленные), выделяя на основе наиболее ярко проявляющихся
черт гипертимных, депрессивных, неуверенных в себе, фанатических,
тщеславных, лабильных, взрывных, равнодушных, безвольных, астеничных
психопатов. Сделал попытку определить шизофрению как
патологическое изменение личности и мировоззрения, а не как
нозологическую единицу. При этом им были описан ряд характеристических
симптомов шизофрении: убеждение больного, что его мысли произносятся
вслух; слуховые галлюцинации , комментирующие его поведение ;
соматические галлюцинации; бред и ощущение, что действия контролируются
другими
О. Бумке—не
историк и не социолог. Он — врач психиатр. Но его книга касается вопроса
пограничного, одинаково важного для обеих областей знания и для медицины и для
социологии. Этот вопрос можно кратко формулировать так: имеются все достаточные
основания говорить о вырождении в применении к народам, имеются все основания видеть
в этом вырождении народа причину гибели той или иной культуры.
Попытки
биологов и врачей давать освещение социальных вопросов с точки зрения своей
науки далеко не всегда содействуют действительному уяснению проблем социологии.
Биологи зачастую склонны игнорировать специфический характер социальной среды и
социальной закономерности. Известны весьма многочисленные случаи, когда эта
особенность свойственного биологам подхода к общественным явлениям превращала
их «научные» труды в вульгарные апологии господствующего буржуазного строя.
Само собой разумеется, что исходный толчок мысли в этом направлении давала
подобным теоретикам как раз (теоретически) социальная среда. Однако,
растворение «социального» в «биологическом» давало в их руки ряд весьма легких
quasi-научных приемов для опровержения «противоестественного» социализма и в
защиту «естественного» буржуазного порядка.
Влияние факторов, определяющих тот или иной возрастной
период, на клинику очень многих заболеваний (в том числе и психических)
известно давно. Однако лишь в последние годы в связи с достижениями не только
клинической медицины, но и таких дисциплин, как биология, психология,
микросоциология и др., ранее лишь эмпирически отмечаемые факты получили более
конкретное объяснение, приобрели более адекватное толкование.
Естественно, что какой-то определенный период жизни
человека накладывает отпечаток на весь характер болезни в целом. Тщательное
изучение возрастных влияний на формирование начальных проявлений и дальнейшую
динамику болезни составляет важнейшую задачу медицины вообще и психиатрии в
частности.
Вместе с тем в настоящее время актуальное значение
имеет и изучение влияний возрастного фактора в более локальном (но не менее
важном) смысле — определении его роли в развитии того или иного клинического
симптомокомплекса, в механизмах так называемого синдромогенеза. Известно, в
частности, что для пресенильного периода весьма характерны такие патологические
расстройства, как синдром Котара или бред ущерба, а бредовые идеи ревности или
любовный (эротический) бред возникают предпочтительно у лиц среднего возраста.
В ряду патологических явлений, характерных
преимущественно для подросткового и юношеского периодов жизни, в числе первых
надо, вероятно, назвать болезненные переживания, касающиеся своей внешности,
ибо данная патология наиболее тесно, интимно связана с особенностями именно
этого возраста.
Очень большое внимание к своим внешним данным, так же
как и к мнению о них окружающих,— одно из важнейших свойств подросткового и юношеского
периодов.
Влияние возрастных моментов (мощная перестройка
эндокринно-вегетативной системы, появление новых, ранее не испытанных
соматических ощущений, характерные для данного возрастного отрезка особенности
интеллектуального развития, выражающиеся в формировании понятийного мышления,
изменении способа переработки информации, обусловливающие переход на иной
уровень самосознания) делает указанный возрастной период чрезвычайно сложным и
ответственным.
Кроме того, именно в этот период (после 12—13 лет)
происходит, по данным многих авторов, переход от сознания индивидуального к
сознанию общественному, что помогает по-новому, на более высоком уровне
воспринимать и перерабатывать получаемую информацию, касающуюся, в частности,
определения своего места в обществе, самооценки, трактовки своих внешних данных
и пр.
Эта книга —
обзор общей психопатологии как целостной области науки со своим набором фактов
и точек зрения. Кроме того, она может служить введением в существующую
литературу.
Моя задача
состояла не в изложении догм, а в том, чтобы представить проблемы, способы
постановки вопросов, методы; я не столько разрабатывал теоретически
обоснованную систему, сколько стремился к методологическому порядку.
В
психопатологии существует целый ряд подходов, множество одинаково правомерных,
но никак не соприкасающихся друг с другом путей. Я видел свою цель в разделении
этих подходов, в их точной дифференциации; я стремился систематизировать все
эмпирически обоснованные направления, все области, представляющие интерес для
психопатологии. Я заинтересован в том, чтобы в поле зрения читателя оказалась,
по возможности, психопатология в целом, а не просто отдельные частные мнения,
школы или модные течения.
Во многих областях психопатологии исследования все еще находятся на
уровне констатаций и не вышли за рамки накопления не связанных друг с другом
фактических данных; часто исследователи лишь нащупывают пути для продвижения
вперед. Поэтому в процессе обучения опасно ограничиваться одним лишь
материалом; прежде всего, необходимо овладеть психопатологическим образом
мышления, научиться наблюдать, задавать вопросы, анализировать с тех позиций, которые
характерны именно для психопатологии. Моя задача заключалась в том, чтобы
помочь студентам упорядочить свои знания, дать им точку опоры, которая
позволила бы верно оценить новые, не
Показано, что у больных с первоначальным диагнозом
депрессии, впоследствии достаточно часто выявляют симптомы тревожного
расстройства, подтверждая тем самым низкую распространенность изолированных
депрессивных эпизодов. Так, результаты исследования, проведенного под эгидой
ВОЗ в Канаде, Иране, Японии и Швейцарии, свидетельствуют, что у 76% больных с
депрессией (п=572) наиболее распространенными симптомами были тревожность и
нервное напряжение (Jablensky, 1985).
Overall и Zisook (1980)
предположили, что подавленное настроение у больных с любыми формами депрессии
должно, как правило, сопровождаться тревожностью. В некоторых клинических
исследованиях показано, что высокий уровень тревожности, проявляющийся
типичными симптомами (например, возбуждением), характерен для большинства
больных с депрессией. К сожалению, в ходе этих исследований не учитывалась форма
депрессии. Несмотря на высокую сочетаемость тревожных расстройств и депрессии,
некоторые типичные симптомы гораздо чаще развиваются на фоне только одного из
этих синдромов, другие - нередко встречаются при обоих типах психических
расстройств. Полагают, что наличие или отсутствие симптомов депрессии имеет
большее значение для дифференциальной диагностики этих заболеваний, чем
симптомы тревоз^ых состояний. По мнению ряда специалистов, депрессия и
тревожность характеризуются общим аффективным компонентом (внешнее проявление
эмоций), который на самом деле более свойственен тревожным расстройствам. С
другой стороны, при тревожных расстройствах изменяется внутреннее
эмоциональное состояние больных (эмоциональный компонент), что, как известно,
является патогномоничным признаком депрессии.
В связи с этим, для каждой категории симптомов можно
привести целый ряд характерных примеров (поражение аффективной сферы,
нарушения поведения, соматические симптомы, нарушения когнитивных функций).
Дисфория, плач, раздражительность (аффективные симптомы) могут наблюдаться как
при депрессии, так и при тревожных состояниях. Проявления печали и страха
также характерны для обоих расстройств, но чувство горя и безнадежность чаще
встречаются при депрессии, а панический страх и нервное напряжение - при
тревожном расстройстве.
Говоря о нарушениях поведения, следует отметить, что
оба психических расстройства могут приводить к социальной дезадаптации
больного, утрате интеллектуальных и профессиональных навыков. Как результат
социальной дезадаптации и нарушения поведения, такие больные становятся
зависимы от других. Больные с депрессией часто испытывают упадок сил, они
апатичны и безынициативны. Снижение активности, отчужденность и самоизоляция
от общества могут наблюдаться и при некоторых тревожных расстройствах, однако
в большинстве случаев для таких больных характерно активное поведение и
возбужденное состояние. Многие специалисты полагают, что психомоторная
за-торможенность, мысли или попытки самоубийства типичны только для депрессии.
Кроме того, только при депрессии наблюдается вегетативные нарушения, утрата
аппетита и полового влечения. Депрессия и тревожное расстройство могут
проявляться у больного одинаковыми когнитивными симптомами, чувством
беспомощности, утратой веры в себя, постоянными размышлениями о своем
поведении в прошлом, самоуничижением, чувством вины. Во время депрессивного
эпизода, как и при тревожном расстройстве, у больных снижена самооценка, они
постоянно размышляют о своих проблемах, пессимистически оценивают будущее,
страдают от навязчивого ощущения собственной неадекватности и неуверенности в
себе. Для таких больных типично негативное мышление, наличие навязчивых
мыслей, нарушение внимания. Однако чувство безнадежности и утраты следует
