| Сценарии всех фильмов ужасно напоминают друг друга настолько, что впору привнести ясность в сложившуюся ситуацию в мире кинематографа. Пожалуй, единственным направлением, в рамках которого предпринимаются попытки освежить индустрию кино и позволить зрителю погрузиться в атмосферу предлагаемого фильма, не давая ни единого шанса предугадать сценарий, - это артхаус, так называемое, авторское кино, которое, в свою очередь, с незавидной частотой пестрит не претендующими на всеобщее одобрение сюжетами переполненными скрытого смысла. Увы, артхаус - кино не для масс, это пища для ума ищущего человека, тонкий мир для сложившейся личности, полной неразрешенных вопросов и неразделенных страстей..это очень далеко от стереотипов кинематографа в его обыденном понимании, но..и авторское кино сегодня напоминает процесс диффузии, когда граничащие среды взаимно проникают друг в друга и уже навсегда теряют свою уникальность. Мы ищем отдушину в мнимой атмосфере создаваемой сценаристами и режиссерами. Мы жаждем вдохнуть полной грудью. Мы хотим смотреть и видеть. Так дайте же нам КИНО. КИНО!! волнение в зале. шум кинопроектора. белый экран. первые кадры.. ..угасающие проблески света в надвигающемся тумане..неопознанные мысли украдкой проносятся мимо.. Теплый ковер. Уютно. Запах женских духов щекотит нос и заставляет зевать. И только треск сосновых дров в камине первого этажа не дает Келев уснуть. *Когда же ужин?* Звонок в дверь, и лестница уже привычно замерла в ожидании террады моих спешных шагов. *Не успел* - О-о, Берта!!
Проходите, пожалуйста. Доктор ожидает вас.. *Этот запах лишит меня нюха* - Ах, благодарю Паула. Вы очень любезны. *Когда же она обратит на меня внимание?* - Не хотите ли чашечку кофе?
- Ах, оставьте Паула, мне снова не спалось.
- Милейшая Берта, вам нужно беречь себя. И все же я рада вашим успехам. Клиника не самое подходящее заведение для юной фрейлейн. *Она неисправима. Пожалуй вернусь в гостиную* - Паула! Кто у нас?!
- Это Берта. Берта Паппенхейм, доктор.
- Ах да. Просите ее в кабинет. Я буду через минуту. * Надеюсь в этот раз он не уронит шприц* - И, Паула! Письма в холле. Попросите курьера отвезти их на почту. Они должны быть в Петербурге как можно скорее. 10 декабря изменит его жизнь!!
- Вы, конечно же, имеете ввиду профессора из России?! Не в моих правилах спорить, но не кажется ли вам, доктор, что для науки существует масса более достойных интересов, нежели увлечение животными? Впрочем, вам виднее. Ох, уж эти русские. *Что это? Новые духи?* - Ах, Берта, при всем уважении к доктору, этот его молчаливый пес..хотя зачем вам это знать. *Уже должны были подать ужин. Почему так долго?* - Простите, Паула. Сегодня я пришла проститься.
- О, вас напугал этот случай с морфием?
- Я уезжаю во Франкфурт-на-Майне. Я решила вести самостоятельную жизнь. Поезд уходит через час. *Видимо ее вниманием я сегодня буду обделен. Даже не знаю что мне по-нраву больше - ее нежные руки или цветные сны от снадобья доктора* - О, милейшая Берта, мне, право, будет не хватать вас. И я уже не говорю о докторе, хотя он пытается не выказывать свою симпатию к вам.
- Фрау Паула..
- Поймите меня правильно, юная фрейлейн. Вам лучше уйти не прощаясь. Поверьте опыту старой экономки. Я знаю музыку, что звучит в коридорах души доктора. Я найду нужные слова..
- Благодарю вас.. Прощайте. *Война войной, а с ужином в этом доме что-то не так.* - Паула, вы не видели фрейлейн Паппенхейм? Ее нет в моем кабинете. Она что..?
- Сигизмунд.
- Всякий раз за моим именем следует нелегкая новость. Вас раздражает моя социальная маска или вы хотите мне сказать нечто важное? Паула, прошу не томите.
- Боюсь, ваши эксперименты утомили юное сознание..
Когда мы пытаемся что-то исправить, осознавая, что окончательно запутались, зачастую происходит одно и тоже - мы начинаем все сначала, мой друг.
Ей нужен свежий воздух. Она уезжает. И, я думаю, навсегда. - Келев!
- Зигмунд.
- Келев!! *Кажется не я один думаю об ужине. Уже иду. Уже. Иду* Доктор лежал на кушетке своего кабинета и в его глазах читалась тоска. - Фрау Паула. Я знаю Келев вам не по душе и я не нахожу уместным далее терзать его, питая сумеречные надежды расширить его сознание морфием. Мой русский коллега. Я напишу ему еще одно письмо. Думаю Келев сможет помочь в его трудах. Тем более, что иначе он будет напоминать мне о Берте. ..угасающие проблески света в надвигающемся тумане..обрывки памяти..запах духов.. - Иван Петрович! Иван Петрович!!
Вам не обязательно делать это самому!
- Перестаньте коллега. В конце концов это мое исследование. Темно. Холодно.
Громкий звук. Яркий свет. Нездорово улыбающийся человек в белом халате. Миска с едой. *Ну и сука же ты!* титры.. За кадром:
Берта Паппенхейм - первая пациентка Зигмунда Фрейда, в которую он был влюблен на всю оставшуюся жизнь. Наставник Фрейда - Йозеф Брейер - описывал случай с передозировкой морфием Берты, что могло стоить ей жизни. Берта не излечилась от истерии и в последствии встала в ряды феминистского движения. Паула Фихтль - экономка З. Фрейда. Келев (в переводе с иврита) - собака. З.Фрейд (наст. имя Сигизмунд Шломо) в начале своей исследовательской карьеры вел переписку с И.П. Павловым. 10 декабря 1903 года Иван Петрович Павлов становится лауреатом Нобелевской премии за достижения в физиологии пищеварения. ** - мысли Келев. (с) текст, Юсупов Р.Ф., 2010.
(с) идея участия во сне собаки, Алексеев С.Л., 2009.
| 
